Сгустилась темнота и стадион опустел. Зрители быстро ушли. Как всегда после футбольного матча, они отправились туда, где можно спокойно обсудить результаты игры. Дождь поливал трибуны и траву, брошенные зрителями на скамьях газеты, как обычно бывает после воскресных пикников, когда на полянах оставляют скомканную бумагу и пластиковые мешки. Я смотрел на современный стадион, один из лучших в Европе, вмещающий сто тысяч зрителей, и было как-то странно видеть его пустынным — он выглядел мрачным, наверное, еще из-за дождя, усиливавшего грустное впечатление.

И все же стадион не совсем обезлюдел. Я должен был написать репортаж о матче и, сидя в уголке трибуны для прессы, уже диктовал по телефону свою статью в газету. Тогда я только начинал свою карьеру спортивного журналиста и боялся уйти со стадиона, чтобы не запоздать с материалом, а может еще и потому, что хотелось поскорее, по горячим следам, изложить свое впечатление об игре. Придя в редакцию, я бы наверняка все изложил более спокойно, а меня это не устраивало. Такое бывает поначалу, когда в работе спортивного репортера эмоции подменяют умение и ты полон иллюзий. Позже тебе неоднократно приходится начинать все сначала, горькие разочарования следуют одно за другим и ты совсем утрачиваешь энтузиазм и эмоциональный заряд. Но это долгий разговор, не имеющий отношения к теме, на которой я хочу остановиться, разговор, который следовало бы продолжить в другом месте, чтобы объяснить читателям, что за жуткая профессия — журналист.


Итак, я только-только написал репортаж об игре, кстати говоря, неинтересной и вялой, как вдруг заметил у края поля какую-то фигуру. Я попытался получше разглядеть, кто это там такой, и спустился к сетке ограждения, отделяющей на итальянских стадионах публику от поля — совсем как в зоопарке. И тога я увидел, что на одной из скамеек сидит человек лет сорока в плаще, с сигаретой в зубах. Он обхватил голову руками и был явно удручен. Его седеющие волосы и покрытое морщинами лицо едва виднелось в полутьме. Человек этот был явно взволнован, очевидно, недавно он с кем-то горячо спорил.
Вдруг, почувствовав, что кто-то появился рядом, он обернулся и тогда я узнал его. Мы узнали друг друга. Это был тренер местной команды, потерпевшей поражение в четвертый раз подряд и оказавшейся в тяжелом положении. Он объяснил мне извиняющимся тоном, что сидит здесь один и курит, потому что когда игроки возвращались в раздевалку, президент клуба весьма грубо сказал ему, что он может считать себя уволенным, да еще и при ребятах, и это уж совсем возмутительно.


Тон, каким он это сказал, меня просто потряс. Он говорил тихо и старался объяснить мне, молодому журналисту, который ничем не мог ему помочь, что он не виноват в последних проигрышах команды, что нельзя было так унижать его в присутствии игроков и что он, несмотря на все это, не очень беспокоится, так как контракт у него заключен на два года и деньги, немалые, все равно будут ему выплачивать. У меня создалось впечатление, то останься бы он один, то заплакал бы от обиды, но при мне он сдерживался. То ли от неловкости, то ли от стыда, как знать, он поведал мне свою историю. Еще несколько месяцев тому назад его превозносили как национального героя, и многие клубы были готовы платить ему баснословные деньги. Его команда побеждала в очень важных матчах, он умел «Держать в руках» самых необузданных игроков, в общем, У него было «имя», а вот теперь его беспардонно выгоняют.


Встреча с этим тренером была одним из самых интересных моментов в начале моей карьеры журналиста. Я задавался вопросами: а почему, собственно, становятся тренерами? Рассчитывают ли они на легкий успех? И насколько важна здесь удача? И еще: тренерами рождаются или становятся? Впоследствии я часто задумывался над этими вопросами, но и сегодня я могу дать ответ лишь на некоторые из них. Профессия футбольного тренера привлекательна, но опасна, высокооплачиваема, но нерациональна, ибо непонятно, почему один человек должен нести ответственность за то, что вытворяют одиннадцать парней, почему он один должен расплачиваться за всех, если дела идут плохо, как это случилось с тренером, которого я встретил на пустынном стадионе.
Кое-кто, видимо, думает, что быть тренером легко, что это легкий способ зарабатывать большие деньги. Но до чего же абсурдна такая точка зрения! Быть футбольным тренером — занятие очень нелегкое. И если дело обстоит так для всех, кто решается стать тренером и по другим спортивным дисциплинам, — ведь некомпетентность тренера по легкой атлетике, например, может покалечить карьеру молодого многообещающего спортсмена, — то для тренера по футболу все обстоит еще серьезнее. Футбол — наш национальный вид спорта, он — сосредоточие множества самых разных интересов, и если тренер не в состоянии должным образом руководить командой, это чревато большими неприятностями и профессионального, и экономического порядка.


Так почему же люди становятся тренерами? Часто бывает, что какой-нибудь игрок под конец своей карьеры решает стать тренером, и тут возникают первые недоразумения. Есть мнение, что у более или менее известного игрока достаточно оснований для того, чтобы стать сильным тренером. Увы, крайне редко выдающийся футболист становится выдающимся тренером.
Чемпион — это человек, обладающий качествами, которые позволяют ему достигать таких профессиональных высот, какие для других игроков недостижимы. Мне нередко доводилось беседовать по душам с очень известными футболистами, обычно избегавшими разговоров на «трудные» для них темы. Отличные игроки, за пределами поля они были людьми неразговорчивыми, замкнутыми, с трудом общающимися не только с товарищами по команде, но и с тренерами. Помню, как знакомый тренер говорил мне, что бесполезно объяснять некоторые вещи одному из его лучших игроков, отличавшемуся особой замкнутостью. Тренер говорил, что на поле этот игрок делает все сам, по-своему, и что объяснять ему, что он должен делать, пустая трата времени.


Впрочем, раньше стать тренером было много проще, чем теперь. Известный футболист, закончивший свою игровую карьеру, мог без труда найти себе клуб, где ему с энтузиазмом были готовы доверить команду. Но если поначалу «работало» имя бывшей звезды, то дальше новоиспеченный тренер должен был проявить себя сам. И часто его деятельность была совсем не удовлетворительной. Бывший игрок, взваливший на себя новую ответственность, терялся и совершал ошибки, в результате чего его увольняли. Мне вспоминается история с очень известным игроком, который чуть не отправил в низшую лигу команду, которую в последний момент спас от этого его заместитель, бывший игроком весьма скромным.


Дело в том, что быть тренером — это совсем не то же, что быть игроком. Один бывший немецкий футболист, а ныне тренер, пишет в своей книге, что для того, чтобы стать тренером, вовсе не обязательно быть игроком. Главное, считает он, глубоко знать и понимать футбол, проникнуться его духом, исследовать все нюансы игры, которая совсем не случайно считается «самой прекрасной на свете». Однако надо заметить, что в Италии не было и нет выдающихся тренеров, которые не были бы прежде игроками, пусть даже и посредственными.


Знал я и двух тренеров, ставших таковыми из чистой любви к футболу, имевшими оригинальные идеи и особую предрасположенность к этому делу. Одного я встретил в религиозном колледже, где он был священником, относившимся к числу тех людей, которые считают, что футбол — это основной вид спорта, закаляющий молодежь физически и нравственно. Он тренировал команду учащихся колледжа и без преувеличения могу сказать, что достиг в этом чуть ли не совершенства. В матчах с командами других колледжей его ребята всегда побеждали, забивая в среднем по шесть голов за игру. Команда, которую тренировал этот священник, отличалась особой сплоченностью, никто из игроков не старался выделиться из коллектива.


Священник этот, не очень хорошо разбирающийся в технике футбола и с молодых лет анализировавший матчи просто из любопытства к этому виду спорта, был, можно сказать, тренером от природы. Наблюдая за ним во время матча, я видел, что уже через десять минут после начала игры он подмечал сильные стороны противника и небольшими изменениями в тактике игры своей команды обеспечивал ей победу. Конечно, можно спросить, чего бы добился этот симпатичный священник, стоя во главе профессиональной команды? Не исключено, что в другой, менее спокойной среде его интуиции оказалось бы недостаточно. И все же мне этот пример кажется показательным.


История со священником не единственная в своем роде. Могу привести и другой такой же замечательный случай. На сей раз мое внимание привлек один врач. Как-то я присутствовал на матче, проходившем на окраине города при очень небольшом стечении зрителей. Мне объяснили, что встречаются команды больницы и какого-то местного предприятия. Команда больницы привела меня просто в восторг. Она отлично играла, проявляя прекрасную тактическую подготовку, и было ясно, что ею управляет рука опытного тренера. Я спросил у приятного господина, стоявшего у края поля, кто создал такую команду. Он ответил, что это его работа, но ему не хочется, чтобы его называли тренером, так как это слово звучит слишком претенциозно.


Я заметил, что он, а это был врач, может гордиться такой работой, а он ответил, что вообще-то, если подойти к делу с умом, создать команду нетрудно, главное, чтобы у игроков было хоть немного чувства ответственности. Говоря о тактике игры, он делал упор на логику, ибо, уточнил он, футбол — прежде всего логика, и если забывать об этом, значит не понимать самую суть футбола. Признаюсь, я был удивлен. Этот господин был медиком, получившим диплом несколько лет тому назад, но уже ставшим заместителем главного врача больницы. Он занимался греблей, легкой атлетикой и даже велосипедным спортом, хотя больше всего интересовал его футбол, которым он не мог заниматься по состоянию здоровья. Но он всегда мечтал создать футбольную команду и руководить ею.


Короче говоря, он набрал в свою команду игроков из числа санитаров и врачей, нашел деньги для приобретения формы. Я заметил, что при таких данных он при желании мог бы стать модным тренером, но доктор улыбнулся и ответил, что тренерская работа — это его увлечение, и что он убежден: работа с настоящей профессиональной командой ему бы не доставила удовольствия, и его страсть к этому занятию остыла бы. В общем, он развлекался, работая с этой безвестной командой, но по профессии он все же врач. Что ж, и священник, и врач были по призванию тренерами-любителями и прекрасно справлялись с тренерскими обязанностями, несмотря на то, что никогда сами не играли в футбол.


Суть приведенных примеров в том, что очень часто тренерами становятся, к сожалению, не по призванию, а обладая лишь слабой технической подготовкой. И правильно поступила национальная Федерация футбола, решив наболевшую проблему по-новому. Но к этому вопросу я еще вернусь. А пока ограничусь лишь уточнением, что для поступления в Центр в Коверчано с надеждой стать настоящим тренером необходимо обладать четырьмя основными качествами:


1) иметь призвание к этой деятельности;
2) быть коммуникабельным человеком с открытым характером, позволяющим устанавливать контакты с игроками;
3) разбираться в психологии игроков, и чем глубже, тем лучше;
4) быть образованным, эрудированным человеком.


Итак, о призвании. Под конец своей карьеры каждый игрок задумывается о завтрашнем дне. Если он не транжира и сумел скопить деньжат, ему бы стоило заняться коммерцией. Но почему-то в семидесяти процентах случаев такой игрок думает, что он может стать тренером. Хорошо, что добрых сорок процентов из них лишь ограничиваются этими мыслями, но остальные тридцать всерьез пытаются их осуществить. Скорее всего, многие из них не задумываются над тем, что все-таки это такое — быть футбольным тренером. И естественно, что из этих тридцати процентов только немногим удается добиться своего. Это те немногие, у которых есть призвание к тренерской работе и еще определенное везение.


Мы часто слышим слово везение, когда речь заходит о тренерах. Я полагаю, что оно необходимо в любой сфере деятельности. Но особенно оно важно в футболе, потому что судьба тренера часто зависит от того, попадет или не попадет мяч в сетку ворот. Но полагать, что хороший тренер тем и хорош, что ему везет, — это по-моему уж слишком. Не говоря о том, что какое-то время можно быть везучим, а какое-то — нет. О тренере следует судить по результатам его работы на протяжении длительного периода, а не по результатам нескольких игр.


У нас (да и везде, ведь весь мир — одна большая деревня) тренер, который работает эффективно, стараясь, чтобы команда имела собственное лицо, а игроки — высокий коэффициент умственного развития, считается хорошим, пока команда выигрывает. Если этого нет, нет и хорошего тренера. Но бывают случаи, когда тренера превозносят потому, что его команда выиграла случайно, например, благодаря голу, забитому противником в собственные ворота. В общем, в футболе во главу угла ставится, прежде всего, итог матча — победа или поражение, так что дело доходит до самого настоящего «психоза результата».


Нередки случаи, когда в какой-нибудь заштатной команде в случае поражения тренера меняют по требованию игроков. Я слышал об одной заводской команде, которая сменила тренеров дважды за три месяца. Даже в таких командах не желают признавать поражений и в подобных случаях оборонительная тактика берет верх над наступательной по принципу: главное — не проиграть.
Многие ли игроки, собираясь стать тренерами, задают себе вопрос: есть ли у меня призвание к этому делу? Думаю, что немногие. И чаще всего стать тренерами стремятся, зная, что их ждут не только трудности, но и высокие заработки. Разумеется, одного призвания недостаточно. Есть тренеры, прекрасно разбирающиеся в теории, но несостоятельные в практической деятельности. Был один тренер, сейчас он уже в возрасте, хотя периодически его имя появляется на страницах газет. Бывший олимпийский чемпион и отличный игрок, он обладал удивительной футбольной интуицией и стал тренером, хотя иногда его тактические находки вызывали сомнения и споры. Да, он был прекрасным тренером, но больше теоретиком. Будучи одним из наиболее эрудированных тренеров Италии, он не смог реализовать собственные идеи потому, что ему не хватало такого качества, как коммуникабельность. Он, несомненно, был мастером, но не умел управлять командой. Возможно, ему немного не хватало везения. Ведь человек, о котором я говорю, имел необходимую подготовку, высшее образование, был умным, эрудированным и талантливым игроком.
Я уже писал, что вторым качеством, необходимым тренеру, является ровный характер. Характер имеет важнейшее значение. Нервный тренер сразу же сталкивается с трудностями, поскольку нервозность мешает ему спокойно разобраться в сложной ситуации. Вступая в контакт с руководителями, журналистами и игроками, нервный тренер легко раздражается, из-за чего между ним и окружающими возникает опасная напряженность. И слишком податливый характер — недостаток, позволяющий игрокам делать, что им вздумается, при этом президент клуба и прочее начальство стараются навязывать тренеру собственную точку зрения, чаще всего — ошибочную.


Идеальный вариант, когда у тренера ровный и сильный характер. Я знаю тренеров, и даже хороших, которые не смогли удержаться на месте из-за своего дурного характера, как и тренеров, неспособных отстаивать в команде свои идеи. Тренер должен интуитивно угадывать, что делать и как себя вести в зависимости от ситуации, повышать голос только тогда, когда это необходимо, не злоупотреблять шутками, пытаться внушить уважение к себе всем, но в первую очередь игрокам, всегда быть готовым изменить тактику поведения в случае какого-нибудь промаха (даже признание своей ошибки — это доказательство силы и смелости).
И вот тут в дело вступает третий «пункт», то есть психология. Хороший тренер всегда еще и отличный психолог. Именно психология помогает ему преодолевать препятствия, распутывать сложные узлы, досконально знать своих игроков, а это первейшая необходимость. Контролировать поведение нескольких десятков молодых людей непросто. У каждого из них свой характер, требования, проблемы, недостатки. Только малопрофессиональный тренер ограничивается наблюдениями за своими игроками, стоя у кромки поля и стараясь не вмешиваться, даже если дело того требует.


Но подобный тренер еще и очень плохой психолог. Игроки, предоставленные самим себе, чувствуют себя брошенными и вымещают свое дурное настроение друг на друге. Тут необходимо авторитетное и умелое вмешательство тренера, который должен действовать умно, тактично, пользуясь психологическими методами, которые могут быть и интуитивными, и благоприобретенными. Тренер, не являющийся психологом, должен хотя бы постараться стать им.
Многие ли тренеры когда-то интересовались психологией? Немногие, но Центр в Коверчано проявил инициативу и уже давно включил психологию в список обязательных дисциплин.


Изучая материалы по психологии, тренеры находят решения множества своих проблем. Конечно, одно дело находить ответы на интересующие вопросы в книгах, другое — куда более сложное, применять полученные знания на практике. Другое дело — считать, что тренеры обладают высоким коэффициентом интеллектуальности и потому способны, пусть и не всегда в должной степени, применять на практике общие принципы, излагаемые в учебниках и пособиях по психологической подготовке.
Я уже говорил о молодом враче, тренировавшем футбольную команду своей больницы. Так вот именно этот врач сказал мне о том, как помогли ему в работе с футболистами знания в области психологии, почерпнутые в университете, и как он применял их на практике. Он рассказал мне об одном игроке, который считал, что может хорошо забивать голы, тогда как по его мнению этот игрок был отличным защитником. Врач-тренер провел с этим игроком тонкую психологическую работу, в результате которой тот стал играть в защите. Врач считал это своим личным достижением.
Достаточно высокий культурный уровень, необходимый во всех областях нашей жизни, а, следовательно, и в футболе, постоянно растет. Главное, чтобы культурный уровень тренера не был ниже, чем к его игроков (я имею в виду знание языков, общую культуру, умение вести дискуссию даже на высоком уровне и т.д.).


Просмотров: 4275
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

 
Карта сайта: 1, 2, 3